Собственность нередко становится для владельца бременем, не столько наградой, сколько непосильной ношей. Так же и «помощь» неимущему (одаривание его деньгами и собственностью), понимаемая обычно как «подаяние», в подавляющем большинстве случаев приносит ему вред, а не пользу. Здесь важно то, в чём (как), когда и кому она оказывается, – всегда ли тому, кому надо, в необходимом месте и в нужное время?
Помощь, оцениваемая людьми как бескорыстная и производимая без видимого желания получить что-то взамен, совершается:
а) Как естественный порыв души, проявляемый в сострадании и любви к ближнему, в котором человек увидел себя; как чистое и искреннее побуждение сердца, жертвование чего-либо – денег, имущества, сочувствия, но в конечном счёте, себя самого. И даже если она в итоге превращается в зло для принявшего (а такое бывает сплошь и рядом, так как неверное подаяние, как правило, лишает его сил и воли, свободы выбора и заграждает пути), то искренне жертвующий не попадает под действие закона кармического воздаяния (хотя может испытать сожаление о содеянном).
б) Как оформленное в поступок намерение разума, почти всегда являющееся результатом эгоизма (например, попыткой заглушить угрызения совести, избавиться от назойливого просителя, получить индульгенцию на будущее, потешить тщеславие и т.п.).
Истинная помощь, как ни странно это звучит, во многих случаях выражается в отказе от подаяния, осознанном ограничении человеком порывов души. В руководстве принципами непричинения вреда и невмешательства в свободу выбора других людей, в их ответственность за собственные жизни и судьбы в тех случаях, когда не удаётся просчитать её отдалённые последствия.
А иногда – в создании кажущихся неблагоприятными событий и ситуаций, побуждающих их к принятию решений, проявлению воли и силы духа, к самопознанию и раскрытию потенций своей души. Но это вовсе не исключает, а наоборот, предполагает внутреннее сочувствие, сострадание к ближним и искреннее пожелание им благ, что часто оказывается наиболее действенной психоэнергетической поддержкой.
Воровство, стяжательство, жадность характеризуют стремление человека к присвоению чужого труда и имущества, к обладанию тем, что создано другими, и нарушают главный «космический» принцип отдавания, истечения блага-любви и со-творения. Такие побуждения, определяющие состояние сознания личности, разрушительны для неё и устанавливают пределы, ограничивающие возможности развития и совершенствования.
Заповеди о собственности привели к созданию систем управления народами и организации общественной жизни. Они превратились в моральные нормы и государственные законы, которые вынуждают людей под страхом наказания ограничивать намерения и действия, наносящие вред окружающим, но и приучают их к лицемерию.
Те, кто могут обуздывать желания на стадии помыслов, считаются праведниками. Не зря Иисус на вопрос о том, как «войти в жизнь вечную», ответил: «Соблюдай заповеди». Хотя имел в виду не внешнее, но внутреннее следование им, как естественную потребность души и необходимость для разума «раздать имение своё», освобождаясь от бремени вожделений и привязанностей, страстей, эмоций и страхов.
Здесь речь идёт о высшем понимании «собственности» как сфере знаний, представлений и отношений мышления, условностей и норм бытия. И о добровольном отказе от них человека (отрицании майи-иллюзии) ради истины постижения своей души, которая оказывается при этом тождественной Мировой Душе.
Благотворительность означает «творение блага», а само творение связано с истеканием энергии, жертвованием её творцом. Истинное благо есть порождаемая душой любовь, а благотворительность – бескорыстное её дарение. Любовь, как тончайшая энергия «То», выявляемая человеком в высшем состоянии сознания, становится благодеянием по отношению к нему самому, посредством отношений совершающему «благие дела», даже если кем-то они субъективно воспринимаются иначе.
«Накопление заслуг» блага напрямую связано с жертвованием любви. Человек может получить лишь такое его «количество», которое в то же мгновение отдаёт в виде любви. Он – как бы единый «кран» великого резервуара Блага-любви, обеспечивающий её втекание и истекание, а открытие того регулирует душа.
Подлинная благотворительность возможна только по отношению к «неимущим», к тем, чья любовь мала по сравнению с дарующим её, и кто, ощущая это, могут принять чужую любовь как свою собственную, а затем передать дальше, другим людям. Любовь, как и огонь, распространяется возжиганием достойных, готовых вспыхнуть.
Настоящее «добро» есть любовь «сеятеля его», она – «сокровищница будущего», той души, которую он может в себе познать и обрести. Невозможно совершать «добрые поступки», не испытывая любви и не делясь ею с другими. Она «накапливается» через приобщение к душе, расширяет способности человека и становится главным «лекарством», преобразующим его разум и тело, дарующим здоровье и долголетие. «Любовь покрывает всё».
Заповеди и наставления даны людям для раскрытия в них любви. Коран определяет «закат» (обязательный минимум благотворительности) как «ссуду» от Бога – возможность любить, изначально дарованную человеку, которую тот должен (может) оплатить сторицей, познав свою душу и реализовав в жизни потенции любви. Поэтому религии призывают любить всех, так сказать, тренируясь в мелочах. «Когда творишь милостыню, левое твоё (заблуждающийся разум) не знает, что делает правое (душа), ибо милость (любовь) твоя рождается в тайне (души)».
Всевышний, Творец и Владыка всего (Сверхразум-Сверхдуша), и есть это «всё». Но Он, как Источник Блага, – вовсе не «верховный собственник всех благ». Можно сказать, что Его «лозунг»: «Всё Моё – ваше, берите, сколько можете получить и отдать другим». Божественные Свет, Истина и Любовь – Его атрибуты, Он не столько безмерно дарует их всем, сколько не может не изливать.
Мы созданы для преобразования Божественной Любви в человеческую и осуществляем процесс её нисхождения, чтобы затем вновь возвысить её в себе до Божественного уровня. Не случайно слово «богатство» состоит из корней «бог», «ат» (атма-душа) и «ст» (сат-истина) и характеризует дар «истинно божественной души», получаемый людьми от Бога.
Человек может и должен научиться наслаждаться миром. А истинное наслаждение состоит в восприятии красоты и гармонии мгновений настоящего, в выявлении души при утихании разума и ответном отдавании миру своей любви и радости.
«Праведность», как познание истины и преданное служение ей любовью и во имя любви, всегда «вознаграждается», ибо сама по себе есть награда для праведника. Те же, кто не смогли подняться до таких высот самопознания, связывают вознаграждение с получением материальных благ, каждый в соответствии с состоянием своим.
«Царство Божие (душа) подобно сокровищу, сокрытому на поле (знаний), которое, найдя, человек (сознание) утаил (от разума, для которого душа – тайна) и от радости (переполнившей его) отдаёт всё, что имеет», – освобождается от прежних представлений и отношений, от страстей и страхов, чтобы расширить доступ к «То» (постижению истины) и вновь приобщаться к своей душе.
«Богатство, собственность» имеющихся знаний и вожделений разума не позволяет человеку «войти в Царствие Божие» (души). Поэтому «блаженны нищие», избавившиеся от привязанности к «миру сему». Не зря на Руси «блаженными» называли юродивых, «обиженных разумом» людей, обладающих отзывчивой душой.
Новый Завет, в отличие от Ветхого, «не считает земное благополучие наградой за праведность» и противопоставляет материальные блага духовному богатству («Царству Божию»). Лишь «нищий, слепой и нагой» человек (но отнюдь не неразумный), отвергнувший пристрастия к мирскому, смиренный сердцем и праведный (познавший истину), обретает богатство в Боге (в душе своей).
Но вернёмся к привычным пониманиям собственности и богатства. Они не имеют смысла вне человеческих отношений и нейтральны к человеку. Тот сам наделяет их категориями «добра» и «зла», добродетельностью или порочностью и не способен обходиться без имущества и материальных благ. А его отношения к ним, умноженные на знание или, что бывает гораздо чаще, неведение возможных последствий пользования ими, делают собственность и богатство двойственным орудием в человеческих руках.
«Кто господином стоит над своей собственностью, а не рабом её, и богатствами своей души не загромождает, и через это своей жизни (состояния сознания) не суживает и не замыкает, того прославляет Господь как блаженного и называет нищим в духе, достойным наследником Царства Небесного» (Климент Александрийский). По его верному мнению, чрезмерная тяга к роскоши так же предосудительна, как и излишний аскетизм. Самый лучший путь – срединный: «Всё мне дозволительно, но не всё полезно» (ап. Павел).
Обычно человек приобретает собственность вследствие деяний, и она несёт на себе следы его первичных отношений к их результатам. А далее на неё накладываются отпечатки вторичных отношений, как ожидаемых плодов будущей деятельности, так или иначе с собственностью связанных.
Эти оттиски психоэнергетических отношений, проникающих объект собственности, сохраняются длительное время и обязательно оказывают влияние на её владельцев, как бы «подпитывая» их. Так что мы не только порождаем новые отношения, но и постоянно пребываем в отсветах прежних, и своих, и чужих.
Если человек относится к собственности нейтрально (отстранённо), она не приносит ему «вреда». Владение материальными богатствами не предосудительно, когда они честно заработаны, используются в рамках существующих законов, обеспечивают сохранность её, должное функционирование и вовлечение в процессы формирования у граждан нормальных отношений.
Собственность, как личная, применяемая в быту (дом, квартира, машина, одежда, предметы обихода), так и частная, употребляемая для получения дохода или обеспечения общественных нужд, всегда вызывает интерес у окружающих (с точки зрения сопоставления отношений к ней их и её владельцев). А это, в свою очередь, ведёт к осознанной или бессознательной корректировке всеми таких отношений.
Плохо, когда собственность не сохраняется, используется не по назначению, недостаточно эффективно или не используется вообще. Особенно это касается частной собственности, с которой связаны интересы многих индивидов.
Обладание ею подчас вызывает чувство «наслаждения» у собственника и очень редко сопровождается спокойным отношением к ней. Именно последнее можно назвать подлинным «аскетизмом».
Человек способен сознательно ограничивать себя в потребностях, так как всё хорошо в меру (вместе с тем надо учиться радоваться жизни). Однако это вовсе не исключает обладание крупной собственностью и богатством, тем более когда спокойное, без привязанности управление и распоряжение ими служит наглядным примером для людей.
Фактически речь идёт о необходимости сочетать систему внутренних, нравственно-этических ценностей и критериев выбора с действующими в обществе законами, нормами поведения и морали. А это – непростая задача, здесь надо многое знать, уметь просчитывать разные варианты управления собственностью и учитывать возможные последствия, в том числе реакции общественного мнения (т.е. быть компетентным).
Несколько слов о труде. Любая работа с точки зрения отношений к ней может восприниматься как необходимость и тяжкое бремя или как радостное творчество, даже если человек считает её своим долгом и обязанностью. Идеалами действий разума являются самопознание и самоуправление, а души – любовь. Именно такой «труд благословлён Богом»; в нём скрыто высшее Божественное предназначение человека, соединение его разума и души в гармоничном единстве сознания.
Подобное отношение – задача будущего. Надо научиться ценить любой труд, это – путь к уважению людей и самоуважению. Олигарх и президент ничем не отличаются от рабочего и крестьянина, лишь характером деятельности и степенью ответственности. «Бесчестие – в праздности» и лени, которые ослабляют волю и силы, разум и душу человека. «Труд представляет ценность постольку, поскольку помогает достичь внутреннего совершенства» отношений разума и души.
«Аскеза труда» состоит в освобождении от ненужных, вредных отношений, в отрицании их через самоограничение и есть «действие (разума) во имя любви (души) к Богу и ближним». Она связана с избавлением от привязанности к результатам деятельности и отношением к ней как к свободно избранному служению.
Такая «аскеза труда» имеет мало общего с бегством от жизни, мира и людей, с «убогим видом и образом жизни». Достоинство человека – в том, чтобы жить хорошо, богато и счастливо, но эти богатство и счастье – в достижении гармонии разума и души.
Материальная оценка (стоимость) труда не должна развращать ни того, кто даёт работу и вознаграждает за неё, ни трудящегося человека, а также унижать его и соблазнять привязанностью к результатам. Необходим поиск соразмерности во всём, и в труде, и в собственности.
- Код ссылки на тему, для размещения на персональном сайте | Показать