«Мы думаем, что уже нашли одну из этих подслушанных тайн в тех функциях, которые выполняет каталитическая сила в живой природе»
И. Я. Берцелиус [1,135]
Для исследования химического процесса принята книга В. И. Кузнецова «Диалектика развития химии».
Субъективность и катализ
Общая наука химия разделена на неорганическую и органическую. Если фундаментальные науки систематизировать по качественным состояниям бытия, то неорганическая химия должна быть отнесена к неорганическому бытию, а органическая химия – к органическому бытию. Тогда весь процесс органического бытия получит свою первую часть и структурируется согласно качественному процессу, начиная от непосредственности органической химии, через особенность биологии, к всеобщности человеческого состояния, качественно заданного сознанием.
И тогда становится понятной:
1) непосредственность субъективности, определенная ее исходным единством с материальностью в органической химии,
2) чувственное опосредствование субъективности с материальностью в биологии,
3) возвращение субъективности к непосредственному единству с материальностью и снятие материальности в сознании.
Считается, что субъективности в науке нет места. Наука объективна, и этим все сказано. Но субъективность проявляется уже в органической химии и заявляет о себе устами Берцелиуса вопреки научной объективности: «отдельные исследователи приписывали регресс каталитических идей в 60 - 70-х годах XIX в. порочному субъективизму, привнесенному в химию Берцелиусом» [1.236]. «Характеризуя этот период, Оствальд писал, что наука того времени «катализа сторонилась как заколдованного места», а само слово катализ «связывалось с нечистым духом» [1.235].
Субъективность в науке воспринимается индивидуальным разумом как неистинность, которая должна быть полностью поглощена разумной объективностью головного мозга в завершении биологии психологией. Но по мере приближения фундаментальных наук к этому завершению субъективность все более проявляется и оказывается не только следствием специфики познающего субъекта, но и фактом развития органического бытия, в котором субъективность является смыслом и целеполагающей активностью. Движущей силой, определяющей развитие органического бытия в органической химии, является субъективность, качественно заданная катализом.
«Внести полную ясность в вопрос о сущности катализа – дело нелегкое. Однако следует отчетливо представлять себе то обстоятельство, что это фундаментальный вопрос всей химии» [1.138]. Уже в этом определении кроется неточность в определении катализа его распространением на всю химию, и эта неточность вскрывается в определении данной главы: «Химия каталитическая и химия экстремальных состояний» [1.135]. Химия экстремальных состояний, следовательно, некаталитическая и относится к неорганическому бытию, а химия каталитическая – к органическому бытию.
Поэтому «Будущее учения о катализе – на пути между химией и биологией. И какой бы успешной не была физикализация этого учения, она в состоянии вскрыть лишь элементарные физические звенья катализа как огромной предбиологической системы» [1.135].
Очень важно, поэтому определить границу между химией некаталитической и химией каталитической. «Границу между химией каталитической и некаталитической нельзя представить, однако, некой геометрической линией, скорее это значительная полоса промежуточных процессов» [1.157].
Из приведенных цитат можно сделать вывод о том, что отсутствует однозначная-качественная определенность катализа, а существует только относительная-количественная определенность по его характерным признакам. «Первый эффект катализа можно назвать инициированием реакции. Второй эффект – это химическая ориентация реакции…селективность действия катализатора.…Третий эффект – это матричный эффект…геометрический фактор…четвертый эффект состоит в рекуперации энергии химической реакции… Все четыре эффекта проявляются одновременно во взаимной обусловленности» [1.163-167].
Чтобы осознать катализ качественно, необходимо подняться над конкретными –количественными фактами, и если этого не сделать, то все свойства катализа будут представляться мистическими-необъяснимыми, как это вообще происходит в фундаментальных науках, принципиально не постигающих смысл вследствие утверждения качественной относительности и, тем самым, по сути сводя качество к количеству (количественное качество). Очевидно, Кузнецов осознает это, начиная свою «Диалектику развития химии» цитатой Ю.Либиха: чтобы понимать факты, необходимо иметь в голове определенные идеи» [1.3].
Как необходима идейная предвзятость, видно в освоении компаративистского подхода, представленного «Историей современной зарубежной философии» (Спб.,1997). Без такого подхода не находишь там ничего кроме разрозненных сравнительных фактов. Здесь сразу же сказывается отсутствие общей теоретической концепции. Когда-то Гегель утверждал необходимость партийного подхода к истории, понимая под этим обязательное наличие у авторов предварительного общего представления развития. И Маркс, который считал ненужным и даже вредным создание общих мировоззренческих теорий развития мироздания, претендующих на завершенность, тем не менее, сам использовал гегелевскую диалектику, а также (может быть бессознательно) платоновскую и христианскую концепции освобождения от материальной зависимости. Наверно, без убежденности и без этих постулатов, претендующих на всеохватывающую мировоззренческую глобальность, не было бы и самого диалектического материализма.
Выявление фундаментальных противоположностей мироздания – качества и количества, представление о троичности целого-качественного процесса мироздания, возврат завершения процесса к его началу и определение непосредственности начала на уровне всеобщности - все это задано системой трех основных законов диалектики.
Место субъективности в мироздании
Соединение катализа с субъективностью заставляет, прежде всего, определить субъективность как нечто более общее - как качество всего процесса органического бытия. Само же качество органического бытия может быть определено лишь выхождением за его границы.
В целой структуре фундаментальных наук органическое бытие представляет их завершение. А начало фундаментальных наук и науки вообще задано математикой и качественно - единицей математики, в которой полностью снято количество и единица, следовательно, представляет собой абсолютное качество.
Уже структура фундаментальных наук есть целый трехчастный качественный процесс, в свое время определенный Энгельсом по формам движения материи и их «восхождением от низшего к высшему». Если теперь определить эти формы движения как формы развития бытия, то математика отразит его непосредственность, неорганическое бытие - особенность, а органическое бытие – всеобщность. Эти состояния бытия подчиняются системе трех основных законов диалектики, в которых качество едино с количеством в начале и конце процесса и опосредствовано с количеством в средней части.
В математике движение едино со своим количеством, что проявляется в их невзаимооформленности. Качество здесь представлено непрерывностью закономерностей формообразования, тогда как количество есть их объективная реальность, неотделимая от закономерностей в единой структуре.
В неорганическом бытии качество – движение выделено и противопоставлено своему количеству – материи.
В органическом бытии качество – субъективность соединено со своим количеством – объективностью. Субъективность здесь бесконечно возвращается к началу мироздания, определяя его на уровне всеобщности. Эта тенденция возврата субъективности к началу, заданному фундаментальной математикой, проявляется в современной классификации наук весьма своеобразно - переносом самой математики от начала фундаментальных наук к их завершению, как это представлено, например, в Философском словаре за 1972г. Очевидно, диалектический материализм сам никогда бы не пошел на разрушение априорно заданной качественной структуры процесса фундаментальных наук и сделал это только под давлением деструктивной, лишенной качественного смысла, западной философии.
Общность непосредственного бытия, представленного математикой, и всеобщего бытия, представленного органикой, заставляет искать в них соответствие друг другу, но не так топорно - без разрушения априорно сложившейся структуры фундаментальных наук.
Соответствие качеств математики и органики проявляется в том, что они используют знаковую реальность в противоположность неорганическому бытию, использующему материальную реальность.
Если в математике ее знаковая реальность проявляется непосредственно, то в органическом бытии она обретает всеобщность, вследствие освоенности-снятости материальности неорганического бытия и наиболее ярко проявляется в завершении органической химии генетическим кодом с его собственным языком, определяющим все последующее количественное развитие субъективности вплоть до искусственного интеллекта.
Очевидно, понимание знаковой реальности – объективности, с помощью которой субъективность количественно осуществляет свой качественный смысл, ведет к пониманию катализа.
В прошлой статье «Около Большого взрыва» было показано, что то, что определено как материальность, в своей исходной непосредственности есть знаковый символ ничто-несуществования, с которого начато существование. Это несуществующее количество переходит в существование вместе с возникшим качеством – существованием. Возникшее качество снимает в себе свое несуществование скачком абсолютно единично-случайно и оказывается вечностью, в которой конец соединен с началом, а количество отсутствует. Таково фиксированное качество, идеально завершенное в своей исходной непосредственности. У Энгельса это состояние определено как «равновесие» вследствие отсутствия движения-процесса. Количество проявляется на некоторой удаленности от качественной непосредственности вечности, и начинается процесс его освоения качеством.
В фундаментальных науках вечность представлена единицей, и к единице субъективность возвращается согласно закону отрицания отрицания, определяя ее непосредственность на уровне всеобщности через освоение-снятие существующего и несуществующего бесконечного количества.
Начало как качественное «единое» и как «объективная реальность» оказывается в фундаментальных науках единицей, к которой устремлено определение головного мозга. В объективности головного мозга бесконечно завершается освоение материального количества.
Интересно определение единицы пифагорейцами: «то, из-за чего все вещи остаются самими собой, пифагорейцы называют Единицей; Единица эта присутствует во всем, что состоит из частей, она соединяет эти части и сообщает им единодушие, ибо причастна к первопричине» [2.458].
Чрезвычайно важным является признание реальности и самостоятельной действительности состояния отражаемого математикой. Этому способствует знаковая определенность исходной реальности, делающая реальным и объяснимым как состояние, представляемое математикой, так и скачок от непосредственности бытия к его особенности в форме геометрической точки и последующему Большому взрыву. Это – скачок от знаковой реальности к материальной реальности.
Симметрия процесса фундаментальных наук, симметрия целого-качественного процесса вообще проявляется в единстве качества и количества в крайних частях процесса относительно средней части, которая, собственно, и разделяет начало и конец процесса, опосредствуя качество и количество.
Качество едино с количеством-реальностью в начале мирового процесса и есть время.
Качество противопоставлено своему количеству-реальности в средней части и есть движение.
Качество возвращается к единству со своей реальностью в завершении процесса и есть субъективность.
Субъективность есть вечность, определившаяся на уровне всеобщности и явившая для самой себя свой качественный смысл – смысл мироздания в своей вечной-знаковой форме.
Начало качества, вследствие его исходной идеальной завершенности (полная снятость количества) практически неуловимо. Поэтому первое проявление катализа, по определению А. П. Руденко, представляют не идеальные кристаллы, а «кристаллы (близкие к идеальным)» [1.230].
О том, что в идеальных кристаллах проявляется та геометрическая и математическая структура, которая определяла развитие бытия на уровне его непосредственности, свидетельствует завершение ими особенного неорганического бытия, стремление вернуть материальную реальность к ее знаковой определенности. Но теперь эта знаковая определенность есть не закономерности формообразования, а сама форма. «Единая форма действует так, что насквозь кристаллизует тело в его внешней (ограничивая шар) и внутренней (формируя точечность) непрерывности (слоистость, ядро)» [3.238]. В этом гегелевском определении завершения формы проявляется необходимость возврата завершения к началу – исходной сингулярности Большого взрыва и определение этого качественного непосредственного единичного-случайного начала на уровне всеобщности.
Бесконечное-количественное приближение завершения неорганического бытия к его исходной сингулярности разрешается качественно-единично-случайно скачком к субъективности, в которой материальность оказывается снятой вплоть до ничто, и таким образом восстанавливается исходная знаковая реальность вечности. В этом переходе исчезает не только внутренняя-количественная определенность, но также и внешняя определенность-форма.
Чтобы представить, как происходит переход от неорганического бытия к органическому бытию, нужно выйти не только за границы органического бытия, но и за границы фундаментальных наук вообще и обратиться к первобытным временным искусствам, в которых субъективность впервые представила весь мировой процесс. Очевидно, фундаментальные науки по своему качественному структурированию унаследовали структуру первобытных временных искусств. Так, непосредственное бытие математики соответствует музыке, неорганическое бытие – танцу, а органическое бытие – словесному искусству.
Движение в танце формирует материальность тела от непосредственного единства с ним, через противопоставление телу в своей определенности-направленности (вихревой танец), к единству с телом и к его снятию в многозначном символе позы, жеста – пантомимы. Движение останавливается и как будто хочет что-то сказать, выразить себя в собственной форме, но ему еще мешает сохраняющаяся связь с материальностью тела. И лишь освободившись от этой материальной зависимости, движение определяется однозначно в знаке-языке словесного искусства, но при этом превращается в субъективность.
Вечность в субъективности возвращается к своему качественному началу, снимая в себе свою реальность – ничто и определяясь, таким образом, на уровне всеобщности в своей знаковой реальности – объективности.
В словесном искусстве знаком-символом вечности оказывается молчание. Так представлено и качество субъективности в своей исходной непосредственности.
Субъективность в словесном искусстве претендует на полное завершение своего процесса через освоение в себе всего сохраняющегося количества, как это представлено в процессе языка в бесконечном приближении к молчанию, определяемому на уровне всеобщности в исихазме.
Моделирование органического бытия субъективностью в словесном искусстве показывает, что средством ее проявления является знаковая реальность-объективность, осваивающая в себе сохраняющееся количество материальности неорганического бытия.
Также на всеобщую завершенность органического процесса претендует и субъективность-катализ в органической химии.
Возникновение субъективности-катализа есть результат освоения материальности в идеальном кристалле вплоть до временных точек, заключенных внутри протона. По сути, в этом процессе завершается освоение того количества, которое сохранялось еще от непосредственного бытия, возврат к нему и его определение на уровне всеобщности. Поэтому процесс органической химии воспринимается как завершение всего прошлого процесса мироздания.
Гегель так и представляет эту всеобщность неорганического завершения: «Химический процесс есть как раз та диалектика, посредством которой все особенные свойства тел вовлекаются в тленность… Химический процесс есть наивысшее, до чего может подняться неорганическая природа: в нем она уничтожает саму себя и доказывает, что одна лишь бесконечная форма есть ее истина» [3.359].
Движение в завершении танца и неорганического бытия бесконечно исчезает – останавливается, взаимоснимаясь с материей в некоей символической форме. Если в танцевальной пантомиме (позе, жесте) эта форма выражает смысл движения, то в кристалле движение и форма еще различаются: «Связь частей теперь определена изнутри независимым от тяжести принципом формы…поскольку кристалл есть еще спокойная цель, движение оказывается чем-то иным по отношению к его цели» [3.239].
Единство движения и формы достигается по Гегелю в абсолютной форме. «Продолжая дробление (кристалла) дальше, мы снова получаем все то же самое: идеальная форма, носительница души есть всепроникающее целое» [3.240]. Таково, однако, лишь бесконечное-количественное приближение процесса неорганического бытия, к той духовности, которую явит субъективность в качестве органического бытия.
Это завершение показательно для особенного состояния неорганического бытия как бесконечное выделение и противопоставление качества-вечности своему количеству - ничто.
Бесконечная-количественная реализация необходимости неорганического бытия – идеальной формы – геометрической точки осуществляется единично-случайно скачком, в котором исчезает внутренняя-количественная определенность. Но вместе с внутренней исчезает и внешняя определенность – форма. Остается только чистое качество – смысл вечности, и это субъективность.
Если в первой части – неорганической химии вечность все более акцентирует себя как особенность и устремлена к количественной завершенности своей формы, то во второй части – органической химии вечность возвращается к единству со своим внешним количеством-ничто, снимая его в себе и, таким образом, определяясь на уровне всеобщности. Но и на своем уровне всеобщности вечность осваивает сохраняющееся бесконечное количество в кристаллизации.
Теперь можно дать определение химии в целом: химия – это кристаллизация, качественно заданная возвратом движения к единству с материей в третьей части процесса неорганического бытия.
Движение в кристаллизации тяготеет к своей абсолютной формальной определенности вследствие полного освоения в себе материальности, но в качественном результате освобождается от внешней определенности-формы вообще, превращаясь в субъективность. Но количественное освоение материальности продолжается и в органической химии. Продолжается и процесс кристаллизации, определенный переходом от идеальных кристаллов к реальным кристаллам. При этом реальные кристаллы такие, которые являются «активными катализаторами» [1.190].
Гегель, определяя исходное состояние органического бытия, представляет качество как субстанцию - реальное количество, подменяя, таким образом, качественную смысловую определенность количественной - средством: «Это движение акцидентальности есть активность (Aktuositat) субстанции как спокойное проявление ее самой» [5.205].
«Но качество…одухотворяет себя (begeistet sich) так, что становится противоположением и возвращается в основание, которое есть ничто» [5.205]. В этом определении качества оно выделено из своего количества-субстанции и являет себя как идеальность и смысл – как дух.
В неорганическом бытии качество-движение сохраняло действительное субстанциональное единство с субстанцией. (Де Бройля волна). В качестве субъективности происходит полное снятие субстанции-реальности вплоть до ничто.
Ничто-молчание оказывается основанием знаковой реальности – объективности в словесном искусстве.
Свойства субъективности в ее единстве со знаковой реальностью – объективностью представлены катализом как качественной непрерывностью. Качество возникает раньше, но проявляется только вместе с количеством. «Проблеме дискретности и непрерывности в организации вещества суждено было сыграть в химии в высшей степени важную роль»(Куз28). Обычно количество ставят впереди качества, но только потому, что качество без количества неуловимо, поскольку лишено средства – внешнего проявления, хотя и возникает раньше как ведущее и определяющее предмет или явление.
Как в непосредственном бытии противоположностями, определяющими весь процесс, являются непрерывность и дискретность, так и в химии они являются определяющими.
Субъективность, определяет себя через освоение всего прошлого мирового процесса так, что
в органической химии моделируется развитие непосредственного бытия,
в биологии – особенного бытия,
а в послебиологическом состоянии – всеобщего бытия.
В непосредственном бытии непрерывностью было качество-время, а количеством – тоже время, только дискретное, называемое пространством. Качество и количество были невзаимооформлены и сохраняли единство в структуре (статья «Около Большого взрыва»).
Качественное время было идеальностью – непрерывностью объективных закономерностей формообразования, которые оказались результатом особенной снятости знаковой субстанции ничто в качестве-вечности. Количеством оказалась реальность пульсирующих временных точек, структурировавших субстанциальную непрерывность. Таким образом, сам знак-символ был разделен на непрерывность и прерывность, и реальностью оказалось именно количество, а качеством – непрерывность. Можно сказать, что непрерывность явилась собственной реальностью качества.
Особенная качественная определенность характеризуется тем, что качество выделяется из количества, снимает его в себе, образуя собственную определенность и противопоставляя себя в ней внешнему количеству.
Если теперь пристальней присмотреться к качественному началу органического бытия, то окажется что его всеобщностью-необходимостью должна была стать геометрическая точка, к которой устремлено движение как своей абсолютной форме. В такой форме внутренняя-количественная определенность должна была полностью перейти во внешнюю-качественную определенность. Так в завершении неорганического бытия должно было реализоваться его единичное-случайное начало, заданное геометрической точкой, определившей Большой взрыв. Геометрическая точка – предельное особенное состояние вечности, ограничивающее ее переход во всеобщность. Всеобщностью вечности оказывается ее раскрытие во внешнее количество и снятие этого количества. При этом исчезает как внутреннее количество, так и его внешнее ограничение и остается только качественный смысл вечности - субъективность.
Вечность в своем развитии бесконечно долго (все же это не дурная бесконечность), была непосредственностью, затем перешла к своему особенному состоянию бытия и определилась в бытии как время, движение и, наконец, субъективность, вернувшись во всеобщности бытия к своей непосредственности. Поскольку субъективность есть всеобщность бытия, она сохраняет в себе необходимую особенность - форму бытия. Субъективность, следовательно, соединяет в себе как особенность-ограниченность вечности, так и ее всеобщую завершенность – полную количественную снятость несуществования.
Всякое качество-существование возникает единично-случайно скачком из (своего) абсолюта несуществовования. [4/463-464]. Каждое качество в своем возникновении, поэтому, повторяет возникновение первого качества – качества мироздания. Качество абсолютно - идеально завершено, поскольку в нем отсутствует количественная относительность. Эта завершенность задана полным снятием в абсолюте-существовании его абсолюта несуществования.
Первая часть органической химии
Так и субъективность возникает в одном из идеальных кристаллов, в котором количественная реализация необходимости движения оказывается предельной. Это может быть кристалл алмаза как носитель углерода - основного химического элемента жизни. Октаэдр алмаза проявляется в форме египетских пирамид – хранителей не только тела, но и души. Движение должно добраться до центра протона, в котором сохраняется и бесконечно-количественно определяется реальность непосредственного бытия, представленная временными точками – так называемыми форм-факторами. Эти форм-факторы в современном понимании представлены тремя кварками, соединенными векторами-глюонами. Считается, что глюоны в свободном состоянии не существуют, они как и кварки «заперты» внутри адронов. Движение должно снять в себе это непосредственное бытие как сущность реальности и материальности вообще.
О том, что в химическом процессе целью является именно ядро атома, свидетельствует высвобождение атомных ядер, определяемое «кулоновским взаимодействием ядер и электронов и реализуется за счет обобществления валентных электронов всей системой взаимодействующих атомов. Поэтому оно представляет собой взаимодействие зарядов, распределенных не в виде точек, а в виде сплошного облака делокализованных электронов в поле атомных ядер. Или, иначе говоря, химическое взаимодействие представляет собой проявление волновых свойств электронов» [1.47]. Квантовые тории рассматривают «химизм как взаимодействие ядер и электронов, сосредоточенных в конечном объеме» [1.293].
Форма движения, устремленная к своей идеальности, осваивает материю вплоть до ее сущности, заключенной внутри протона. Так, алмаз, «несмотря на свою чрезвычайную прозрачность, кристаллизован и изнутри» [3.241]. Сущностью материи оказывается то, что определяет ее тяготение, само еще не являясь материей, как это заметил Гегель, «ибо материальное и состоит в том, что оно полагает свой центр вне себя» [3.66]. О том, что в центре протона действует геометрический фактор, еще не имеющий физической ограниченности, свидетельствует его огромная-невероятная плотность. Движение в кулоновском взаимодействии ядер и электронов представлено энергией электронов. Электроны стремятся освоить и снять в себе материальную сущность, заключенную в керне протона, и это происходит единично-случайно в качестве субъективности.
Но в качестве субъективности оказывается снятой не только реальность непосредственного бытия, представленная сущностью - временной точкой. В качестве субъективности снята исходная субстанциональная знаковая реальность вечности так, что обнажается само ее основание - ничто. Именно это основание, определенное теперь на уровне всеобщности, оказывается объективностью. В субъективности вечность возвращается к своей исходной вечной знаковой реальности.
На некоторой удаленности от исходной фиксированной качественной абсолютности в качестве проявляется количество вследствие единичности-случайности скачка. Принципиально количественное реальное определение качественной идеальности проходит все этапы эволюционного развития от субстанциальной непрерывности до дискретности, что и проявляется в катализе в интервале от реальных кристаллов до идеальных кристаллов.
Первая различенность качества и количества происходит в утверждении непрерывности химических отношений К. Л. Бертолле (1799-1801) и, «в то же самое время», противоположного утверждения: дискретности химических отношений - Ж. Л. Пруста. [1.30-31].
Сравнение структур
В осознании химического органического процесса оказывается возможным сравнительный – компоративный подход благодаря освоению мной целого мирового процесса, представленного на «Форуме» рядом статей: «Вечность – качество мироздания», «Около Большого взрыва» и др.
Химический органический процесс - первая непосредственная часть органического процесса. Ей соответствуют: первая часть первобытных временных искусств, представленная музыкой, первая часть фундаментальных наук – математика и, конечно, первобытное словесное искусство, моделирующее органическое бытие. В статье «Около Большого взрыва» представлено состояние, предшествующее Большому взрыву и, в частности, состояние непосредственного бытия, которое теперь может сравниваться с уже известными состояниями мироздания. Органическая химия достаточно освоена фактически, что позволяет глубже понять и ее, и соответствующие ей состояния мироздания.
Очевидно, первым признаком всех этих состояний является невзаимооформленность фундаментальных противоположностей мироздания – качества и количества. Эти противоположности, существуют в структурной непосредственности как такие, которые неотделимы друг от друга. Так, качественная непрерывность представлена идеальностью закономерностей формообразования, а количество – дискретностью реальных элементов структуры. В музыке качественной непрерывностью оказывается время, представленное мелодией, а количеством - временные (звуковые) точки. В математике качественной непрерывностью является единица, а дискретностью ее количественная определенность. В первобытном словесном искусстве представлена пара: качество-субъективность и количество-объективность.
Эти первые непосредственные состояния качественного процесса четко определяются через их противопоставление особенным состояниям, в которых качество и количество взаимооформлены. Особенное состояние, следующее за музыкой – это танец, в котором движение и материя-тело взаимовыделены, взаимооформлены и противопоставлены друг другу. За математикой следует особенность неорганического бытия, состояние которого соответствует первобытному танцевальному процессу. Наконец, словесное искусство, завершающее первобытные временные искусства, переходит в первобытное пространственное искусство, в котором субъективность и объективность оформлены биологически. Словесное искусство представляет непосредственность знаковой объективности в языке, а пространственные искусства определяют знак пространственно на уровне особенности.
Итогом сравнения непосредственных состояний мироздания является определенность катализа как субъективности, представленной качественной непрерывностью закономерностей формообразования. Непрерывность-качество и дискретность-количество соединены в структуре. При этом ведущим, определяющим органический процесс, является качество-катализ.
Кузнецов понимает структуру как неизменность: «химики привыкли применять понятие структуры только к качественно неизменным объектам: атомам, молекулам, кристаллам»…Отсюда напрашивается мысль: не лучше ли характеризовать кинетическую систему, прибегая к понятию организации, которое является более объемным, чем понятие структуры?» [1.66].
Но понятие структуры, как оно представлено во всех непосредственных состояниях мироздания, есть сам качественный процесс, в котором определяется качественное количество вплоть до его предельного приближения к исходной качественной абсолютности. Преимущество понятия структуры заключается в том, что в нем присутствуют его реальные компоненты - идеальность качества и реальность количества. Может быть, только к исходному фиксированному состоянию абсолютного качества, в котором еще не проявилось его количество, понятие структуры не подходит? «Кстати, в химии для характеристики переходного состояния уже давно введено понятие не структуры, а конфигурации» [1.66]. Переходное состояние представляет качественный скачок, являясь «отрицанием одного химического соединения и мостом к другому» [1.81]. В переходном состоянии происходит спонтанный всплеск энергии – качественной активности, который можно определить как качественный скачок, возникающий «самопроизвольно» [1.80] и дающий моментальный результат.
Качество определяет весь свой процесс, как это представлено, например, качеством мелодии в музыке. «Хотя с этой стороны мелодия и заключает в себе бесконечную определимость и возможность непрерывного звукового развития, она должна всегда выступать перед нами как некоторое замкнутое в себе целое. Правда, это целое содержит в себе многообразие и имеет определенное развитие, но в качестве целостности оно должно быть завершенным внутри себя и потому нуждается в известном начале и конце, так что середина лишь опосредствует их» [6.317]. В этом определении Гегель акцентирует внимание на исходной целостности и качественной самодостаточности мелодии и показывает ее роль в завершенном трехчастном процессе освоения количества. Также и в математике единица оказывается таким фиксированным абсолютным качеством, определяющим весь свой дальнейший математический процесс. Таково и молчание в словесном искусстве, начинающее и заканчивающее словесный процесс, а также неизменно присутствующее в интервалах средней части.
Развитие структуры соответствует трехчастности качественного процесса. В первой и третьей частях структурного развития качество едино со своим количеством, а в средней части противопоставлено количеству. Такова музыкальная структура, в которой мелодия едина со своими звуковыми элементами в начале и конце музыкального процесса и опосредствована с ними в средней части. Такова и структура математики, в которой качество и количество едины в арифметике и теории множеств и противопоставлены друг другу в геометрии.
Наиболее выразительно и доходчиво развитие структуры представлено субъективностью в мегалитической архитектуре. Кажется, субъективность здесь специально выделила, показала пространственно и в материале процесс закономерностей формообразования. В первой части (кромлех) качественная композиционная целостность заключает в себе все количество и определяет-снимает его в себе. Во второй части (ряды мегалитов) композиция разворачивается в ритме, и качество противопоставляет себя количеству в интервалах. В третьей части (пропорционирование), представленной отдельным менгиром, гармонизируются отношения трех сторон, и это пропорционирование завершается снятием трех измерений в одном – радиусе шара. Бесконечное уменьшение радиуса ведет к предельному освоению внутреннего количества в геометрической точке, что и определяет, в конце концов, качественный переход к единице математики.
В статье «Около Большого Взрыва» представлена структура непосредственного бытия, начатая с временной точки и завершаемая пространственной точкой, в которой осваивается количество. Качество в непосредственном бытии есть непрерывное время, а количество – дискретное время. Качество времени в своей непосредственности соединено с количеством в пульсирующей временной точке. Количество временных точек, реализуемое в пульсации, должно быть снято во временной точке, превратив ее внешнюю пульсацию во внутреннюю определенность самой точки. Это и осуществляется, в конце концов, в композиции объемной точки. Качественная непрерывность композиции устремлена к своей абсолютной определенности, осваивая-снимая в себе свое внутреннее количество временных точек.
И в органической химии качество представлено непрерывностью, а количество – дискретностью. Непрерывность здесь определена физически «в виде сплошного облака делокализованных электронов» [1.47]. Количество задано атомной дискретностью или даже дискретностью «атомных ядер» [1.47]. В атомном ядре также заключена энергия. Это соответствует определению времени в непосредственном бытии, поскольку там противоположности есть время непрерывное и дискретное, а здесь энергия непрерывная и дискретная.
Субъективность повторяет весь процесс мироздания, начиная от его качественного возникновения из ничто. Если первоначало мироздания определилось на уровне единичности-случайности, то субъективное начало есть его качественная всеобщность. Эта всеобщность явилась результатом, прежде всего, освоения количества ничто в особенном - неорганическом процессе бытия вследствие бесконечного-количественного пространственного расширения.
Всеобщая освоенность-снятость абсолюта несуществования – ничто в качестве субъективности не только утверждает всеобщность существования, но и дает знание всего прошлого мирового процесса. Вечность в субъективности оказывается способной осознавать свой процесс и осваивать сохраняющееся количество ничто не стихийно – многовариантно, а целеустремленно – однозначно, приближаясь, таким образом, к определению единичности-случайности качественного начала мироздания на уровне всеобщности-необходимости. Все же сохраняющаяся в качестве субъективности материальность не дает в полной мере проявить знание, и поэтому здесь присутствует многовариантность и ее единичное-случайное качественное завершение.
Непосредственность знака-объективности в органической химии проявляется в его неотделимости от субъективности и материальной реальности, как это представлено и в языке. Эта невзаимооформленность качества-идеальности и количества-реальности предопределяет их единство в развивающейся структуре.
Как в завершении непосредственного бытия, так и в завершении процесса органической химии качество-вечность стремится полностью закончить свой процесс, освоив и сняв в себе все количество и таким образом приблизиться к качественному абсолютному началу.
Качество органической химии есть субъективность, в которой исчезло всякое количество, в том числе и ничто и сохранился только смысл мироздания.
Формирование материи качеством-движением в неорганической химии представлено через «понятие о «сложном атоме», или о химической частице, а также через понятие о трехступенчатом усложнении вещества – атом<молекула<<макротело» [1.57]. Макротело оказывается высшим достижением движения в освоении-оформлении материи. И из этих макротел наиболее способным является носитель углерода кристалл алмаза. Углерод лучше всех элементов способен к усложнению и многообразию. Углерод-углеродные связи способствуют освоению качеством количества материальности.
Движение в идеальном кристалле достигло своего предела возможного, превращая дискретную материю в непрерывную форму и бесконечно приближаясь к абсолютной форме. Эта абсолютная внешняя определенность идеально представляется геометрической точкой, в которой полностью снята внутренняя количественная материальная определенность. В этой абсолютной форме абсолют существования должен бесконечно противопоставляться абсолюту несуществования.
Возникновение качества субъективности
Качественный скачок полностью снимает в себе количество. В полученном качестве – субъективности исчезают как движение, так и его ожидаемая абсолютная форма. Полная снятость реальности вплоть до ничто включительно определяет субъективность как чистую идеальность, а ее реальность – как знаковую, начатую с определенности ничто - объективность.
Исчезновение внешней определенности вместе с исчезновением внутренней определенности обнажило смысл вечности, возвратив процесс к качественному началу мироздания. Ничто оказалось снятым и определенным на уровне всеобщности. Со снятия ничто началась искусственная-знаковая реальность – объективность. Мы говорим: искусственная-знаковая реальность, когда сравниваем ее с материальностью как естественной реальностью. Но материальность представляет особенное – оформленное состояние знаковой реальности, поскольку ничто, из которого возникло качество-существование, уже оказалось исходной знаковой реальностью существования в самом начале мироздания. В субъективности качество вечности, поэтому лишь возвращается к непосредственности знаковой реальности мироздания, определяя ее на уровне всеобщности благодаря освоенности ее количества в пространственной особенности форме расширяющегося неорганического бытия. Всеобщность знаковой реальности-объективности есть информация, целеустремленно осуществляющая качественный смысл субъективности.
От идеального кристалла к реальному кристаллу.
Непосредственное состояние катализа
Идеальное состояние органического бытия существует в реальном состоянии неорганического бытия и соответствует закону единства и борьбы противоположностей. Противоположности здесь еще не развиты и не раны. Качество в своей исходной идеальности соответствует идеальности мечты в человеческом сознании.
На некоторой удаленности от качественной непосредственности субъективности в ней проявляется ее исходное субстанциальное - неструктурированное количество, в котором «отсутствуют сингулярные точки [1.41], и которое еще не дает возможности уловить существование катализа. Это состояние представлено промежутком между идеальным кристаллом и реальным кристаллом. Но уже то, что субъективность-катализ возникает в идеальном кристалле, превращает его в реальный кристалл.
Катализ устремлен к самоопределению от исходной качественной единичности-случайности своего возникновения до результирующей всеобщности-необходимости через освоение всего множества идеальных кристаллов. Это освоение проявившегося в качестве количества есть бесконечное приближение к качественной идеальности-абсолютности начала и определение его непосредственности на уровне всеобщности. Процесс этот завершается, опять-таки, качественно, единично-случайно освоенностью множества идеальных кристаллов в катализе, что и приводит к его определенности - единице, завершившей процесс снятием в себе всего количества. При этом появляется некаталитическая ветвь [1.217], что свидетельствует об избирательности катализа уже на этой стадии.
У Курнакова предельное состояние катализа завершается переходом к молекуле. «Дело в том, что соединения дальтонидного типа представляют собой такие сингулярности, которые можно рассматривать…в качестве предельных частных случаев фаз переменного состава или бертоллидных систем…химическое строение молекул представляет собой фрагмент химической организации вещества-бертоллидных систем…упорядоченность вещества посредством химических связей» [1.55].
Предельное состояние характеризует завершение освоения количества идеального кристалла углерода катализом и есть окончание непосредственного процесса катализа, причем этот процесс претендует на полную всеобщую завершенность процесса субъективности вообще полным снятием количества, заданного субстанциальной непрерывностью. В этом завершении катализ бесконечно возвращается к своему качественному началу – идеальному кристаллу алмаза.
Катализ реализует единичность-случайность своего качественного начала на уровне всеобщности-необходимости, осуществляя углерод в виде дальтонида - «определенного соединения» – молекулы углерода и тем самым представляя бертоллиды как «неопределенные соединения», в которых «отсутствуют сингулярные точки» [1.41].
Вместе с определением молекулы углерода возникает и понятие органической химии.
Современные ученые отвергают каталитическую «таинственную силу Берцелиуса» и стремятся свести качественные определения к количественным.
Особенное состояние катализа
Если молекула является лишь предельным состоянием кристалла, то она не претендует на собственную качественную определенность. Это можно понять как сохранение качественной определенности углерода в бертоллиде и дальтониде, как их опосредствование. Молекулярное состояние углерода является «обоснованием параллельного существования двух форм химической организации вещества: дальтонидной формы, подчиняющейся стехиометрическим законам, и бертоллидной формы, которая не подчиняется стехиометрическим законам» [1.41].
Поскольку «точка зрения Бертолле… является более общей» [1.40], дальтонидная форма углерода оказывается особенностью бертоллидной формы, а бертоллидная форма представляет непосредственность и всеобщность химической организации вещества.
Можно также утверждать, что бертоллидная форма является носителем качества (катализа), а дальтонидная форма есть количество качества, его материальная реальность. Это соотношение бертоллидов и дальтонидов сохраняется до самого конца химического органического процесса: так, дезоксирибонуклеиновая кислота есть носитель качества (информация), а белки – носители количества - материальной реальности. «Нуклеиновые кислоты играют ведущую роль в осуществлении потока информации, а поток материи и поток энергии обусловлены свойствами белков» [7.190].
Итак, существует качество, представленное углеродом-бертоллидом, и количество, представленное углеродом-дальтонидом. Если рассматривать эти состояния в стадии зарождения, то углерод-бертоллид существует только в алмазе, и молекула углерода может быть результатом лишь их освоения. Нет еще нефти и никаких других углеродосодержащих состояний. Единственным носителем углерода оказывается, поэтому кристалл алмаза, к идеальности которого бесконечно-количественно приближается катализ в завершении своего непосредственного процесса.
В идеальном кристалле алмаза катализом осваивалась геометрия непосредственного бытия, и она была освоена и снята катализом, но не на уровне всеобщности, а на уровне особенности молекулы. Эта взаимоопределенность качества и количества соответствует закону перехода количественных изменений в качественные. Так, первая, непосредственная часть процесса катализа (от идеальных кристаллов к реальным кристаллам) характеризуется единством качества и количества, их невзаимоопределенностью. Но уже и в этой первой непосредственной части катализа присутствует вся система трех основных законов диалектики, о чем свидетельствует бесконечный возврат катализа к своему идеальному качественному началу согласно закону отрицания отрицания.
Отношение качества и количества существуют в структурном единстве. Количество определяется качеством-катализом на протяжении всего химического органического процесса. Кажется, что в органической химии определяющей реальностью является материальная реальность. Если же вспомнить словесное искусство-язык, в котором субъективность моделирует свое состояние органического бытия, то там знаковая реальность передает смысл, а материальная-звуковая реальность оказывается только средством проявления смысла. Как же знаковая реальность проявляется в органической химии? Знаковая реальность качества, сосредоточенная в бертоллидах, есть объективность закономерностей формообразования, а знаковая реальность количества есть определенность молекул как точек-сингулярностей. При этом важно подчеркнуть, что и в музыке, и в словесном искусстве, и в самом непосредственном бытии, да и в науке непрерывные закономерности формообразования и (дискретные) точки скорее временные, чем пространственные. Во всяком случае, пространство здесь дано как количество, а закономерности – как самодвижущиеся.
Итак, в первой части процесса катализа моделировался непосредственный процесс вечности, в котором сохранялось ее единство с субстанцией. Для катализа такой непрерывностью оказалось количество идеальных кристаллов, и оно было снято катализом в качестве единицы. Этой единицей оказалась молекула углерода, состоящая из одного атома, с которой и началось особенное состояние катализа. В особенном состоянии катализа моделируется первая часть особенного состояния вечности, заданная непосредственным бытием.
Очевидно, наиболее чисто время представлено в непосредственном бытии, где еще отсутствуют пространственные формы особенного-неорганического бытия.
Первая часть особенного процесса катализа
Особенный процесс катализа также соответствует процессу математики, поскольку начинается с единицы, через арифметическое количество переходит к геометрической точке геометрии и далее – к определенным множествам (теория множеств), в которых бесконечно осваивается количество.
Для качества-катализа молекулы на всем протяжении их освоения как реального количества останутся точкой, в которую нужно «вдвинуть» все их внешнее количество, сделать это количество внутренним количеством временной точки и снять это внутреннее количество с помощью закономерностей формообразования.
Непосредственное бытие – уже есть опосредствование качества и количества по отношению к непосредственности вечности, где она неотделима от своего субстанциального - неструктурированного количества.
Закономерности (формообразования) развиваются от пропорционирования отдельного элемента, через ритм отношений между элементами, к композиции, в которой все заключенное в ней количество бесконечно осваивается-снимается в обратном порядке – через разворачивание композиции в ритме и ее свертывание в пропорционировании.
В пропорционировании еще сохраняется единство качества и количества, как это представлено, например, в математике, начатой с арифметики, в которой качество-единица неотделимо от количества. Этому состоянию соответствует молекула углерода, развиваемая от единицы до неограниченного множества: нет меры полимеризации алмазной молекулы Сn.
Но освоение множества углерода устремлено к завершению, что проявляется в переходе от непрерывных углеродных цепей к их закольцованности – соединению конца с началом. Такой возврат к началу и определение его непосредственности на уровне всеобщности показывает стремление качества вечности завершить свой процесс освоения количества уже на этой первой стадии, соответствующей арифметике. Очевидно, в первую очередь именно к этой стадии относится принцип Вант-Гоффа, «согласно которому ход химического превращения характеризуется исключительно числом молекул, при взаимодействии которых происходит превращение» [1.101]. Здесь проявляется топология (тетраэдр) образования связей между атомами, свидетельствующая о том, что уже на этой стадии качество стремится освоить и снять в себе количество, представленное сущностями временных точек, заключенных в адронах. Судя по икосаэдральности шаровой модели углерода – фулерона, качество-вечность уже на этом этапе пытается освоить и снять все количество в закономерностях формообразования, представленных композицией икосаэдра. Так качество единицы заключает и бесконечно осваивает-снимает в себе свое количество.
Активность молекулы углерода сравнима с пульсацией временной точки-сущности. Эта активность не хаотична, не устремлена во все стороны, а целенаправленна «от низшего к высшему», мажорна, качественна. «Новое, следовательно, выступает по отношению к старому как качественно высший этап развития» [8.162].
Вторая часть особенного процесса катализа
Бесконечное-количественное освоение качеством-катализом количества-материи с использованием только молекулярного углерода, прерывается единичным-случайным качественным скачком, который сравним с переходом от арифметики к геометрии. Если представить этот переход образно, то он окажется превращением молекулы типа фулерона в геометрическую точку, в которой исчезла внутренняя количественная определенность, полностью перейдя во внешнюю пространственную определенность геометрической точки.
Качество – только смысл, но такой, в котором снято все его будущее количественное развитие. Абсолютное-идеальное качество, представляющее смысл в чистом виде, определяет, целеполагает весь свой будущий процесс, как это проявляется в музыке, в которой мелодия определяет весь музыкальный процесс. Также и в математике единица определяет весь процесс математики и точного познания вообще, заданного фундаментальными науками. Также и в словесном искусстве исходное молчание определяет весь будущий процесс языка.
В переходе качества-катализа к состоянию, соответствующему геометрии, субъективность получает свое максимальное опосредствование с количеством-материей в границах органической химии. В словесном искусстве это соответствует поэзии, в которой качество-эмоциональность выделено и противопоставлено количеству в своей собственной объективности закономерностях формообразования. Также и мелодия-эмоциональность выделена и противопоставлена ритмической дискретности в средней части музыкального процесса. И в геометрии качественная непрерывность крайне противопоставлена числовому количеству. Качественный катализ (бертоллиды, стеночный катализ) противопоставляет себя своему качественному количеству (молекулярные системы). Таково максимальное опосредствование-взаимоопределение качества и количества.
В максимальном опосредствовании качества, возникшем единично-случайно, представлена снятость количества в геометрической точке, претендующей на идеальную форму вследствие своей абсолютной непрерывности – отсутствия в ней всякого количества. Но на некоторой удаленности от этой качественной непосредственности количество проявляется вследствие единичной-случайной качественной определенности. Точка переходит в линию, линия – в плоскость, плоскость – в объем. Эти идеальные пространственные связи существуют как бы самостоятельно, создавая различные вещества при одном и том же молекулярном составе. [1.114].
Катализ в этом поэтически-геометрическом состоянии стремиться определиться от своей исходной единичности-случайности до результирующей всеобщности-необходимости, включая в этот свой процесс атомы – органогены H, N, O, S, P и создавая из них и углерода органические соединения. В этом подборе проявляется смысловая избирательность катализа. «В ходе эволюции отбирались те структуры, которые обеспечивали наиболее совершенные виды связей» [1.213]. «Значительную роль в эволюции вещества играет образование комплексных, или молекулярных соединений» [1.192].
Можно представить завершение опосредствования качества с количеством как его предельную особенную определенность – снятость количества во внешней определенности качества в бертоллидах. Качество в своем особенном состоянии теоретическое-идеальное, (движение, поэзия, геометрическая непрерывность) выделено и противопоставлено практике-реальности. Бертоллиды как стенки сосудов [1.128] являются матрицами, определяющими направленность и структуру развития дальтонидов: «в катализе важную роль играют геометрическая и энергетическая структуры каталитически активных участков» [1.146]. Матричный эффект «заключается: а) в предоставлении катализатором-бертоллидом своей поверхности-матрицы для реакции, а это увеличивает число встреч молекул реагента и вероятность образования благоприятной конфигурации активного комплекса; б) в том влиянии, которое оказывает геометрический фактор на инициирование и ориентацию реакции» [1.165]. Матричная «ориентация проявляется только в случае катализаторов-бертоллидов, способных иметь матрицу или в виде поверхности, или в виде поверхностно-подобной атомной сетки, каковой обладают структурные единицы раствора, объемные молекулярные соединения и т. д.» [1.166].
У «некоторых веществ наблюдалась «аномальная» способность реагирования, проявляющаяся в образовании продуктов, которые по своему строению вовсе не соответствуют структуре исходных веществ» [1.114]. Но в «любом случае катализатор выступает в качестве первого сореагента, взаимодействие с которым всецело определяет направление реакции и ее скорость» [1.127].
В идеальной закономерной непрерывности бертоллидов осваивается-снимается реальная-материальная дискретность дальтонидов, что ведет к их все большему противопоставлению. Бертоллиды взаимоопределяются с дальтонидами через качественное переходное состояние. [1.71-72]. Качественные переходы, по Менделееву, «скачки» и «переломы», «разрывы сплошности» составляют характерный признак химизма». Но у Пруста привилегии дискретности, открытые чисто эмпирически, выглядели как бы некоторым предопределенным явлением» [1.35], что не соответствует единичной-случайной качественной определенности.
Третья часть органического процесса
Качественный переход к третьей части определен возвратом качества-катализа к единству с количеством, представленным дальтонидами. Как бертоллиды – носители катализа, так и дальтониды являются по отношению к качеству-смыслу только реальным материальным средством, в котором эмоциональная субъективность совместно с объективностью закономерностей формообразования осуществляет свою цель. В бертоллидах предельно снято количество, заключенное в дальтонидах, и поэтому бертоллиды должны получить такую определенность, в закономерностях которых бесконечно исчезает материальность и реальность вообще. Завершаемая внешняя идеальная композиционная определенность здесь осуществляется предельным освоением-снятием реальной внутренней количественной определенности. При этом бертоллиды-катализаторы достигают своей максимальной эффективности-непрерывности через свое, все усиливающееся противопоставление дискретности дальтонидов.
В переходе к третьей-завершающей части исчезает внутреннее количество, а вместе с ним и сама композиционная внешняя определенность. Катализ возвращается к началу (согласно закону отрицания отрицания), определяя непосредственность начала на уровне всеобщности. Начало – абсолютное качество субъективности, в котором идеально снята всякая реальность.
В начале третьей части качество фиксируется как смысл, завершенный на уровне всеобщности, что и предопределяет его возврат к абсолютной идеальности начала вечности. Такова определенность и закона отрицания отрицания.
Новое качество проявляется в иной стихии – в воде: «исключительная роль воды в истории природы связывается с такими ее особенностями, как: а) наличие структурности ее макросостояния при значительной лабильности самого химического соединения НОН; б) способность активировать растворимые вещества; в) участие воды в подавляющем большинстве коллоидных систем» [1.180].
В первой части катализ определялся, сохраняя единство с твердым идеальным кристаллом.
Во второй части катализ был выделен и противопоставлен реальности (стенки сосудов) в собственном идеальном (теоретическом) геометрическом состоянии.
В третьей части катализ вернулся к единству с реальностью-материальностью. Бертоллиды оказываются взаимоснятыми с дальтонидами, как это осуществлено в белках. «Белки обладают тончайшей химической индивидуальностью; это – типичные дальтониды, ибо они изменяются…при малейшем изменении состава. И вместе с тем для них характерна лабильность - …эта наиболее существенная черта бертоллидных систем» [1.189].
«В земных условиях такой высшей ступенью организации материи являются действительно очень сложные биоорганические соединения (рибонуклеиновые кислоты, нуклеотиды, белки, ферменты), обеспечивающие обмен веществ – ассимиляцию и диссимиляцию» [1.188].
Алюмосиликатные катализаторы, по теории А. И. Опарина, определяют синтез аминокислот, предшествующих появлению «собственно белковых тел» [1.191]. Аминокислоты обладают одновременно свойствами кислот и оснований.
Соединение бертоллидов и дальтонидов в аминокислотах и белках ярко демонстрирует снятость реальности-материальности в качественной идеальности катализа.
Механизм матричного синтеза «вносит извне информацию, определяющую порядок, последовательность интегрирования протомеров. Сама матрица, содержащая эту информацию в виде химической структурной записи порядка расположения нуклеотидов, не входит в состав конечного продукта, возникшего под его руководящим воздействием – «Мавр сделал свое дело, мавр может уйти». Это экзогенный тип интегративной информации (его можно было бы назвать директивным, направляющим типом)» [7.215]. «В матричном синтезе сливаются между собой поток материи и поток информации, первый – в форме синтеза важнейших составных частей субстанции живых систем, белков и нуклеиновых кислот, а второй – в форме фиксирования определенных указаний в химической структуре макромолекул нуклеиновых кислот» [7.191-192]. Биологические катализаторы, ферменты являются веществами белковой природы. [7.190].
Бесконечное-количественное окончание третьей, заключительной части химического органического процесса демонстрирует соответствие этому процессу процесса словесного искусства (язык), завершающего процесс первобытных временных искусств.
Искусственная-знаковая реальность генетического кода вполне соответствует языку словесного искусства, поскольку все атрибуты (алфавит, язык, текст, источник информации, приемник информации) имеются. В «поисках «общего языка» приходится иметь дело со сложнейшей ситуацией, когда один язык (нуклеиновый) оперирует четырьмя или пятью буквами алфавита, а другой, белковый, двадцатью буквами (которыми в этом случае являются двадцать главных аминокислот, участвующих в построении практически всех белков)» [7.242].
Таков результат развития вечности, которая возвращается к своей вечной-знаковой реальности, начатой с определения ничто и завершаемой объективностью – знаковой реальностью субъективности.
Субъективность в структуре первобытных временных искусств моделирует процесс вечности. Качество-вечность в своем опосредствовании с ничто развита в бытии от времени, через движение, к субъективности. Субъективность тождественна вечности, но еще сохраняет опосредствование с ничто, поскольку есть бытие на своем уровне всеобщности. Ничто – количество, которое должно быть полностью освоено и снято в качестве не только качественно, но также и количественно, что и представлено катализом в органическом химическом процессе, в котором субъективность, а вместе с ней и вечность претендуют на свое полное завершение. Это осуществляется возвратом к абсолюту единичности-случайности качества субъективности, возникшему в идеальном кристалле и далее, к абсолюту единичности-случайности возникновения мироздания и самой вечности из (своего) абсолюта несуществования и к необходимому-всеобщему определению этих случайностей.
Качественная эмоциональность вечности задана мажорностью перехода от несуществования к существованию. В интерпретации субъективности это начало представлено началом первобытных временных искусств и первым проявлением человеческого качества в мелодии. Эмоциональность качества вечности в мелодии представлена наиболее общим ощущением прекрасного как результата развития растительного предчувства красивого и животного чувства родовой любви в бесконечном приближении к человеческому послечувству всеобщей любви. Прекрасное существует и в завершении процесса вечности как осознанное и конкретизированное в поэзии.
И качество субъективности, возникшее в идеальном кристалле, также эмоционально, единично-случайно и могло бы быть прекрасным, если бы впитало в себя животные чувства. Чувств здесь еще нет, но зато есть прекрасная форма идеального кристалла, в которой движение достигло максимального определения как себя, так и материи. Эта форма углерода – алмаза, который станет главным элементом жизни, а выявленная форма кристалла алмаза окажется пределом красоты и света.
Непосредственность химического органического процесса есть первая часть всего органического процесса субъективности, в которой субъективность-качество сохраняет единство со своим количеством-объективностью и осваивает это количество в структуре. Освоение объективности-необходимости субъективностью-эмоциональностью зависит от освоения сохраняющегося количества материальности. Освобождаясь от материальной зависимости, а вместе с ней и от объективности, субъективность утверждает свою идеальность-эмоциональность, реализуя таким образом свой смысл, который у Платона есть Благо.
В органической химии есть закономерности, но еще нет пространственной формы (как ее нет в непосредственном бытии, музыке, математике, словесном искусстве). Форма – признак особенного, а не непосредственного и всеобщего состояний качественного процесса. Так, движение бесконечно-количественно определяет всеобщую форму в особенном - неорганическом бытии. Формой клетки в особенном состоянии субъективности – биологии качественно завершается непосредственный химический органический процесс субъективности. Всеобщее послебиологическое состояние субъективности задано человеческим качеством – сознанием, в котором снята внешняя пространственная форма и выявлены разумные закономерности формообразования.
В знаковом состоянии генетического кода бесконечно осваивается-снимается материальность и кажется, что субъективность вот-вот освободится от нее и обретет, наконец свободу разумного сознания.… Но нет! Требуется особенный-биологический переход от непосредственного качества органической химии к всеобщности человеческого качества, освободившегося от материальной зависимости и тем самым обеспечившим свой переход от животной эмоциональности, ограниченной родовой любовью, к человеческой эмоциональности – всеобщей любви, независимой от тела.
Объективность в завершении органического химического процесса генетическим кодом определена предельно как информация, существующая в своей знаковой самостоятельности и все-таки сохраняющая непосредственное единство с материальностью, как это представлено и в первобытном словесном искусстве единством языка-смысла и звука-средства. «В явлениях матричного синтеза выявляется главное биологическое назначение нуклеиновых кислот; они составляют материальную, молекулярно-структурную основу одного из главных, решающих русел потока информации» [7.195]. «Критерием оценки повышения уровня организации химических систем в этом восхождении (от простого к сложному) служат повышение их свойств отражения, их динамичности, комплементарности, появления свойств кодирования и передачи информации, дистанционного воздействия и обратной связи. Количественной же мерой всего этого может служить удельная информационная емкость химических систем» [1.205].
Информация – только средство - объективность, которая активизируется и направляется субъективностью, осуществляющей свой эмоциональный идеальный качественный смысл, как это происходит и в человеческой деятельности от идеальности мечты к реальности практики в бесконечном приближении к реальной завершенности мечты. Так вечность утверждает свой абсолют существования, освобождаясь от абсолюта несуществования-ничто внутри себя.
При этом несомненно то, что вся структурность человеческой деятельности, как и развитие неорганического и органического бытия в целом пронизаны структурными закономерностями непосредственного бытия, существующего всегда, везде и хорошо чувствуемого древними греками как предзаданная гармония природы. Несомненно также и то, что субъективность в органической химии с помощью катализа моделирует развитие структурных закономерностей непосредственного бытия. Выделенность закономерностей в носителях катализа - бертоллидах позволяет познавать закономерности во всей их первозданной целостности. Сохраняя непосредственное единство с материальностью, закономерности, тем не менее, подчинены троичности качественного процесса и системе трех основных законов диалектики.
1) В первой части, представляющей единство первого-непосредственного состояния вечности и ее опосредствования временем в непосредственном бытии, закономерности соответствуют арифметике с ее единством непрерывности и дискретности и есть пропорционирование-определение одного элемента - углерода.
2) Во второй части, соответствующей особенному-неорганическому бытию, качественная непрерывность (бертоллиды) и количественная дискретность (дальтониды) взаимовыделены и противопоставлены друг другу, что проявляется в геометрическом факторе и матричном эффекте катализа. В музыке эта часть представлена ритмизацией временных звуковых точек. В словесном искусстве – это поэзия, в которой качественная эмоциональность выделена и противопоставлена объективной реальности.
3) В третьей части качество возвращается к единству с количеством и бесконечно осваивает его, определяясь на уровне всеобщности. Это состояние соответствует теории множеств, завершающих математику. В нем качество возвращается к непосредственности арифметики, определяя ее на уровне всеобщности, через освоение геометрии. Третья часть соответствует композиции, выполняющей роль формы, в которой бесконечно осваивается-снимается количество, заключенное в композиции. Третья часть соответствует всеобщности органического бытия и всеобщности вечности в ее вечной-знаковой реальности.
Субъективность-катализ стремится освободиться от материальной реальности вообще, начиная от единства бертоллидов и дальтонидов в первой части, через противопоставление бертоллидов и дальтонидов во второй части, к результирующему единству бертоллидов и дальтонидов в третьей части и к их бесконечному-количественному снятию в качественном смысле.
В процессе развития закономерностей формообразования используются правильные многогранники – так называемые платоновы тела, начиная с тетраэдра и заканчивая икосаэдром; именно они способствуют освоению реального количества.
Литература
1. Кузнецов В. Диалектика развития химии. М., 1973. С.135.
2. Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов. М., 1979.
3. Гегель Г. Энциклопедия философских наук. В3т. Т.2. М., 1975.
4. Гегель Г. Наука логики. В3т. Т.1. М., 1970.
5. Гегель Г. Наука логики. В3т. Т.2. М., 1971.
6. Гегель Г. Эстетика. В4т. Т.3. М., 1971.
7. Энгельгардт В. Познание явлений жизни. М., 1984.
8. Диалектический материализм. М., 1972.
- Код ссылки на тему, для размещения на персональном сайте | Показать