В древних культурах высочайшие авторитеты нередко обожествлялись, как врач Асклепий - вполне историческая фигура, которую по смерти его произвёл, по убеждению верующих, в бога врачевания лично Зевс. Другим приписывалось полубожественное происхождение от земного и божественного родителей.
Культура, по настоянию культурологов, ничего не делает просто так, но создаёт мощные механизмы для своего развития и поддержания. И если иных авторитетов трактовали тогда как богов или полубогов, значит, тогдашней культуре это было ну, очень уж нужно.
Но, может быть, то была такая уж замшелая культура? Как раз наоборот, по авторитетному, извините, утверждению Ясперса, эпоха VIII-II вв. д.н.э. была "осевой" для целой культурной Евразии, когда родились религии принципиально нового типа (или глубочайше реформировались старые), а с ними (а не вопреки им) систематические философии и науки. За исключением куда более узкого подобного прорыва-подпитки в Новое Время в точных и прикладных науках, наши религии, философии, гуманитарные науки и искусства (то есть, короче, самые корни нашего мироощущения) до сих пор питаются последними соками того благодатного времени, а когда те окончательно иссякнут, нас ждут либо новые "тёмные века", либо новая "осевая эпоха", либо, всего вероятнее, поколения борьбы-комбинации и того, и другого.
В школе нам с негодованием расписывали "мертвящую" роль древних авторитетов (Аристотеля в особенности) в эпоху становления по истечению "мрачного средневековья" новой науки. То, что при всём том средневековой науке удавалось таки совершать временами замечательные прорывы, как решение алгебраических уравнений 4-й степени, как-то не акцентировалось. Власть откровенно обожествляла тогда (разумеется, не прибегая к столь отсталой терминологии) совсем другие авторитеты, и в конкурентах им отнюдь не нуждалась.
В XIX-самом начале XX вв. "передовая цивилизация", на этот раз суженная, как и фундировавшая её "полуосевая эпоха", до западно-европейской и подражавших ей химерических вариантов (в резком контрасте с осевой эпохой античности, породившей и греко-римское, и палестинское, и иранское, и индийское, и китайское чудо) достигла, казалось, счастливого апогея (при всех некоторых неприятных странностях её тенденций) - как вдруг разразилась катастрофа века ХХ, когда та единственная "приятная во всех отношениях" цивилизация решительно во всех же отношениях (в политике только наиболее наглядно для обывателя) "попала в непонятное".
XXI век облегчения покамест не только не принёс, но с самой грубой настырностью напоминает всё чаще, что "мы живём в мире, которого не понимаем" (самый умный наш космонавт Константин Феоктистов).
А самая разительная черта нашего времени - практическое исчезновение авторитетов и самого института авторитетности. Обыватель реагирует на ссылку на авторитет, с коим он изволит не соглашаться, просто истерически.(1) "Культура - это Я!" - вопит он нам с каждой попэстрады, вертя в порядке окончательного неопровержимого довода собственным задом, и эстрадой на сей счёт вовсе не ограничивается.
Обыватель хочет оторваться по полной, наслаждаясь своей величайшей победой в истории - авторитеты более не нужны!! Но недолго ему радоваться: чем круче будет его победа, тем страшней и для него самого окажутся её последствия. Сверхобыватель - новый Аттилла - хрустко спляшет на его глотке.
А потом, если человечество сподобится выжить, - либо потом - либо рядом - начнётся новый цикл обожествления Авторитетов.
В каком-то, непредвидимом из сегодня, смысле цикл ещё более основательный, ибо культуре придётся тогда решать несравнимо более, чем в древности, трудные задачи.
(1) На некоем форуме, где меня достали обывательскими советами быть проще и тому подобное, я имел глупость вместо того, чтобы просто уйти, попытаться просветить ту публику на предмет того, как реагировал на советы публики быть ей полезным именно доступным для неё образом Пушкин в стихотворении "Поэт и толпа" и ему рядоположных. Негодование публики немедля достигло точки кипения, причём Пушкин, рядом с автором этих строк, был объявлен ею непростительно "высокомерным". Странно, что ему не приписали ещё, как и автору, манию величия, но со временем, продолжая двигаться в означенном направление, публика непременно дойдёт и до этого. Такие дела.
- Код ссылки на тему, для размещения на персональном сайте | Показать
