Если отбросить
"математические финты" и спуститься на уровень чистой физической геометрии, закона Гука и околоземной механики, то у сторонников чистого скалярного подхода возникает непреодолимый тупик.
Представим классический опыт: пружина, шарик, импульс, или свободный полет обыкновенной гайки в невесомости. Нам авторитетно заявляют, что масса — это "абсолютно скалярная величина", а все эффекты сводятся к примитивным линейным силам. Но давайте зададимся честным вопросом: в этой скалярной картине деформация из точки А в точку Б считается обратимой, а физическая среда вокруг вместе с упругим телом — что, просто "курит в сторонке"?
В реальной физике упругое тело погружено в среду, обладающую градиентами, вязкостью и сопротивлением. Если мы нагреваем образец или меняем его структуру, меняется не просто абстрактный коэффициент жесткости — меняется асимметрия отклика. Геометрически неизбежный шифтинг (смещение фаз и траекторий) при любом механическом выбросе зависит от того, как среда сопротивляется деформации.
А теперь вспомним классический эффект Джанибекова (переворот гайки в полете). В рамках чистой скалярной механики и плоских представлений о вращении этот мгновенный, скачкообразный переворот оси вообще не должен происходить — момент импульса сохранен, масса скалярна, уравнения "по Ньютону" записаны. Но он происходит! Потому что реальное твердое тело обладает несимметричным тензором инерции, и промежуточная ось вращения неустойчива геометрически. Вращающееся тело само сбрасывает напряжение через резкий фазовый переворот (овершут), перекачивая энергию между осями без всяких "изменений массы покоя".
Игнорировать реальную геометрию среды, забывать про несохранение простых скаляров при ненормальных вращениях (вроде эффекта Джанибекова) и пытаться объяснить всё "одним скалярным значком" — это значит оставаться на уровне схоластики XVII века, где живая
физика твердого тела подменяется умозрительными фантазиями