astrolab писал(а): вот ведь незадача: если форма материи является способом её проявления, то ничто никак себя не проявляет - нечем ему себя проявлять, нету у него никакой формы; если же движение есть способ существования материи, то ничто вообще не перемещается, ибо не только перемещаться нечему, но и некуда - пространства нет, а впридачу и некогда этому ничту постоянно - совершенно нет времени.
Философия Даосизма различала два
Дао .
«
Дао». …для даосов «дао» - всеобъемлющее мировоззренческое понятие. Это первоначало, первооснова и завершение всего сущест-вующего и происходящего не только в Поднебесной, но и в самом мире. Но «дао» - не только первоначало и первооснова, но и всеобъемлющий закон мироздания. …
Мысль о том, что дао – первоначало, выражена в трактате неод-нократно: дао – «мать всех вещей» (1, 115), оно «кажется праотцом всех вещей» (4, 116), оно – «глубочайшие врата рождения» (6, 116), его можно считать матерью Поднебесной» (25,122), «дао рождает (51,129), «в Поднебесной имеется начало, и оно мать Поднебесной» (52, 130), «благодаря ему всё сущее рождается» (34, 125).
Мысль о том, что всё сущее находит в дао не только свой источ-ник, но и окончательное завершение, свой конец, так же выражена во многих формулировках. Например, « в мире – большое разнообразие вещей, но все они возвращаются к своему началу» (16, 119); или: «когда дао находиться в мире, всё сущее вливается в него, подобно тому как горные ручьи текут к рекам и морям» (32, 124).
Реже выражена в трактате мысль о том, что дао – основа (суб-станция, субстрат) вещей, то что лежит в их основании как их сущность всегда, будучи их вечным, а не только генетическим началом – началом во времени.
Д
войственность «дао». Наиболее глубоким и, можно сказать, тёмным местом в даосизме является его учение о двух «дао». Трактат «Даодэцзин» начинается так: «Дао, которое может быть выражено сло-вами, не есть постоянное дао…Безымянное есть начало неба и земли, обладающее именем – мать всех вещей» (1, 115). Итак, даосы различали безымянное (постоянное) дао и дао, обладающее именем.
В другом месте трактата о первом дао сказано, что оно «вечно и безымянно» (32, 124). Говоря о безымянном дао , автор (или авторы) «Даодэцзина» поднимается до высокой патетики: «Смотрю на него и не вижу, а потому называю его невидимым. Слушаю его и не слышу, по-этому называю его неслышимым. Пытаюсь схватить его и не достигаю, поэтому называю его мельчайшим. Не надо стремиться узнать об ис-точнике этого, потому что это едино. ….Оно бесконечно и не может быть названо. Оно снова возвращается к небытию. И вот называют его формой без форм, образом без существа. Поэтому называю его неясным и туманным. … В другом месте трактата сказано: «Вот вещь, в хаосе возникающая, прежде неба и земли родившаяся. О беззвучная! О ли-шённая формы! Одиноко стоит она и не изменяется. Повсюду действует и не имеет преград. Её можно считать матерью Поднебесной» (25, 122).
Однако второе дао внутренне связанно с первым, «оба они одного и того же происхождения, но с разными названиями», «вместе они на-зываются глубочайшими, оба они переходят друг в друга и «переход от одного глубочайшего к другому – дверь ко всему чудесному» (1, 115).
